Автор: Марат Кунаев. Портал Глобальной политики

Очередной контролер по соблюдению прав человека из какой-нибудь международной организации (ООН, ОБСЕ, Совета Европы) приедет, посмотрит, скажет – да, нарушения есть, прошу исправить. На что власти Эстонской Республики уверенно ответят, что в стране все равны, а если некоторые равнее, то это так и должно быть. Ведь эстонцы – они «жертвы оккупации». Неравенство при этом бросается в глаза, как правовое, так и социально-экономическое, и от этого не отвертеться...

Из пустого – в порожнее

2 марта был опубликован доклад Европейской комиссии против расизма и нетерпимости, в котором указывается, что права русскоязычного населения Эстонии нередко нарушаются. «В настоящее время почти 8% населения Эстонии не имеют гражданства страны, – говорится в докладе комиссии. – Необходимо предпринять дальнейшие шаги для снижения этого показателя».

По подсчетам европейских экспертов, «представителям национальных меньшинств в среднем в два раза сложнее найти работу, чем самим эстонцам». Также, по мнению специалистов Совета Европы, «все реформы в образовании должны проводиться с уважением национального самосознания русскоязычных учеников и их родителей».

Кроме того, отмечено, что «телевещание на русском языке в Эстонии очень ограничено». Руководитель таллинского Центра информации по правам человека Алексей Семенов заявил, что «все критические моменты доклада уже давно известны и широко обсуждаются в Эстонии в русскоязычной среде и русских СМИ». Причем подобные замечания делались Еврокомиссией уже трижды. Опубликованный 2 марта доклад представляет обзор ситуации в Эстонии с февраля 2006 года до июля 2009 года. Предыдущий доклад был опубликован 21 февраля 2006 года.

Как видим, представители ЕС сами же и констатируют, что ничего не меняется в принятом ими в свои ряды государстве. Автор доклада, председатель комитета против расизма и нетерпимости Европейской комиссии, директор Института перспективных социально-экономических исследований Латвийского (между прочим) университета, доктор политологии Нилс Муйжниекс подчеркнул, что у Европейской комиссии нет реальных рычагов воздействия на правительство Эстонии за исключением диалога в рамках Совета Европы, и отметил, что «Эстония не отличается от других европейских стран в том, что «немножко» не слушается наших рекомендаций».

Расистское хамство в Таллине: эстонцам негры не указ

Эту своеобразную ситуацию мы попросили прокомментировать одного из участников общественно-политического Интернет-форума «Политбюро», проживающего в Эстонии. Наш собеседник пользуется псевдонимом Билли Бонс.

– Ничего нового и необычного в докладе нет. Еще с 1993-1994 годов сам Макс ван дер Стул – верховный комиссар по делам национальных меньшинств

– указывал на конкретные нарушения прав национальных меньшинств в Эстонии и призывал к их устранению, к равноправию в реальности, а не в декларациях.

С тех пор ничего не изменилось. Очередной контролер по соблюдению прав человека из какой-нибудь международной организации (ООН, ОБСЕ, Совета Европы.) приедет, посмотрит, скажет – да, нарушения есть, прошу исправить. На что власти Эстонской Республики уверенно ответят, что в стране все равны, а если некоторые равнее, то это так и должно быть. Ведь эстонцы – они «жертвы оккупации». Неравенство при этом бросается в глаза, как правовое, так и социально-экономическое, и от этого не отвертеться.

Симптоматичен недавний пример с визитом спецдокладчика ООН по расизму, расовой дискриминации и ксенофобии Дуду Дьена. Он заявил, что русский язык в Эстонии должен стать вторым государственным. На что официально эстонский МИД отреагировал так: это всего лишь мнение и обязательным не является. А один известный политик  «отчебучил» что-то вроде: «Ха! Чтобы нас негры учили!? Зачем нам его не образованного в нашей политике прислали?»

Так что мне кажется, что повторится ситуация «на колу мочало, начинай сначала»! И конкретных действий от запада по защите прав русскоязычного населения в Прибалтике не будет: действуют двойные стандарты по отношению к русскоязычным.

Член Евросоюза «в порядке исключения»

То же, кстати, и с ещё одним проблемным моментом, несмотря на наличие которого, Эстонию приняли в ЕС в «порядке исключения». На момент вступления в ЕС у Эстонии оставался не урегулирован с Россией пограничный вопрос, т. е. не было действующего пограничного договора. Эстонская сторона в уже готовый, согласованный и подписанный, но еще не ратифицированный с РФ договор решила вставить в процессе ратификации договора преамбулу с упоминанием о Тартуском договоре 1920 года, по которому Эстония обладала до войны Печорским районом. Понятно, что Россия такой вариант подписывать отказалась и договор не ратифицировала, так как усмотрела в этом юридическую лазейку для возможных в будущем территориальных претензий со стороны Эстонии. Россия отозвала свою подпись и дело с мёртвой точки не двинулось. Так что Эстония до сих пор пограничный вопрос так и не урегулировала, хотя согласно официально объявленным условиям Евросоюза должна была это сделать. И ничего – не напрягает её особо по этому поводу ЕС.

Зато в сфере экономики всё строго. Своей её у Эстонии уже всё равно, что нет. Повсюду иностранный капитал, а доставшаяся в наследство от «советских оккупантов» промышленность практически уже почила в бозе.

Эстонское же правительство на этом фоне, заметим, радует возможность с 1 января следующего года перейти на евро. Греции это, правда, не помогло, но эстонское руководство сей факт не останавливает. Известный борец за независимость Эстонии Тийт Мадиссон по этому поводу заявил, что «Эстонская Республика превратилась в проект для процветающей элиты, которая строит свое благополучие на костях стремительно нищающего народа». Его поразил президентский прием в честь Дня независимости, где «сытые и нарядные господа и дамы заедали шампанское икрой, в то время как более 100 тысяч их сограждан (всё население Эстонии составляет около миллиона) лишены работы и зачастую даже не получают прожиточного пособия».

СМИ для эстонцев накачивают русофобией титульную нацию

Мы попросили «Билли Бонса» ответить ещё на пару вопросов:

– Так как же живется все-таки русскоязычным в Эстонии? Каковы национальные отношения на бытовом уровне? Как живет и ощущает себя ущемлённое меньшинство?

– Я могу судить лишь субъективно, по своему кругу общения, по доступной мне информации. Лично у меня такое впечатление, что настроения очень разные. В моем кругу кто-то считает, что русских продали и предали, кто-то успешно или не очень приспосабливается, кто-то просто старается выжить, вкалывая как проклятый, без понимания причин «трудностей» (типа, «такова жизнь»).

Среди работяг, особенно среди тех, кому за 30, расслоения нет. По крайней мере, я не сталкивался с таким и не слышал о таком. Но это не активная часть населения – могут возмущаться только между собой на кухне. А вот среди «белых воротничков» расслоение по национальному признаку чрезвычайно большое, явная дискриминация и унижение по национальному признаку – явление частое, причем явно поощряемое государством. Например, в компаниях, где в основном работают эстонцы общение между двумя русскоязычными сотрудниками должно быть исключительно на эстонском. Так у них положено. И доносчиков хватает, а работу найти сложно.

Среди эстонских деятелей искусства и культуры, представителей гуманитарной интеллигенции чрезвычайно много открытых националистов, если не сказать – нацистов. Хотя вот такой парадокс: по отдельности вроде вменяемые, даже нормально разговаривать и что-то обсуждать и спорить можно, но если более двух, то...

Среди русскоязычной интеллигенции довольного много приспособленцев, которые стараются быть «святее папы римского». Есть и вменяемые, но такие, чаше всего, просто молчат.

А вообще, работники СМИ – вот кто главные разжигатели розни между эстонцами и русскими. И очень жаль, что многие русские не знают эстонский язык. Потому что если бы знали и посмотрели эстонское ТВ, почитали бы эстонские газеты (а не только то, что «приспособившиеся» русские редакторы «переводят»), то волнений было бы не избежать. «Какой русский хорош? Мертвый русский!» – такую шутку позволил себе недавно эстонский кулинарный журнал Kook. И как отреагировали наши чиновники? Очень серьезно отреагировали. назвали эти высказывания «нелепыми и неуместными». И всё! Представьте, что бы было с любой русской газетой, если бы такая фраза появилась в отношении эстонцев?

С 2007 года у нас началась эстонизация русской школы. 40% предметов в русской школе теперь обязаны к 2011 году преподавать на эстонском языке. К 2014 году соотношения преподавания предметов на эстонском и русском языках должно стать уже 60% к 40%. В университетах теперь нет русских групп, да и те, что были, с 2000 года русскими являлись формально, так как набирались туда русские, но со второго курса преподавание шло только на эстонском. А вот в ПТУ русские группы остались. Думаю, понимаете почему.

В связи со всем этим, а также из-за того, что все больше родителей отдают русских детей в эстонские школы, среди молодых людей «русскоязычного происхождения» стало появляться все больше манкуртов. Помню, был очень удивлен, когда понял, что среди моих знакомых очень много таких. За 1-2 года до событий с Бронзовым солдатом, когда все только начиналось, многие вроде бы адекватные люди заявляли, что 9 мая – обычный день, что мы, русские, тут «чужие» и должны радоваться тому, как с нами милостиво поступают хозяева страны – титульная нация. Но апрель 2007 года показал, что неманкуртов всё ещё много. И основная масса тех, кто вышел в открытую протестовать, оказалась молодыми людьми до 22 лет. А вот среди лиц моего возраста – от 30 до 40 – оказалось много тех, кому было и есть, что терять.

Русский – значит безработный?

Лично у меня и моей семьи проблем с эстонцами-соседями нет. Мы просто живем отдельно, в параллельных вселенных. И сталкиваемся только на собрании квартирного товарищества, где, как вы понимаете, не до проявлений национализма.

Что же касается работы, то с рабочими местами у нас последнее время очень туго. Они сокращаются в геометрической прогрессии. Только по официальной статистике у нас 16% безработных уже. А чуть больше года назад было всего 2-4%. Значительная часть населения, особенно молодые и/или специалисты-работяги, уезжает на зарубежные заработки. А для русскоязычных кризис ещё более тяжёл, во-первых, из-за того, что им в два раза сложнее устроиться на работу, во-вторых, у большинства нет деревенской поддержки, как у многих эстонцев».

– Ещё один вопрос: а почему бы в таких условиях эстонским русским не воспользоваться российской Программой переселения соотечественников?

– Сложный вопрос. Кто-то воспользуется. Не забывайте, что сюда в советские времена заманивали (именно заманивали) специалистов, лучших рабочих. Многие в экономическом плане чувствовали до недавней поры себя вполне неплохо. Сейчас дела постепенно ухудшаются, но люди пока терпят. Ведь дискриминация тут, в Эстонии, мягкая, выдавливающая, проявляющаяся постепенно, едва заметно для тех, кто не интересуется политикой, для кого «своя хата с краю» – а таких большинство, кто привык терпеть, пока в лагеря не загнали. И многим, чтобы они вернулись, поехали в Россию, – нужны определённые условия, гарантии. В никуда и ни к чему они не поедут, скорее уж подадутся ещё куда-нибудь на заработки.